Улица Флауэрвейл (2026) 2 (, США) смотреть фильм онлайн
1980-е годы. Обычный американский пригород, где дома стоят аккуратными рядами, газоны подстрижены, а по вечерам слышен только шум телевизоров за занавесками. Именно сюда переезжает семья Миллеров: родители с двумя детьми-подростками и младшей дочкой, которой едва исполнилось семь. Дом на улице Флауэрвейл они купили по неожиданно хорошей цене. Риелтор тогда только улыбался и говорил, что повезло с местом.
Сначала всё казалось почти идеальным. Соседи приветливые, дети быстро нашли друзей на улице, в воздухе пахло свежескошенной травой и барбекю по выходным. Но через пару месяцев мелочи начали складываться в нечто тревожное. Сначала пропадали мелкие вещи: то кроссовки сына исчезнут с крыльца, то велосипед дочери окажется перевёрнутым на газоне, хотя никто не слышал ни звука. Потом стали замечать, что ночью кто-то ходит по дорожке между домами, но при этом ни одна собака во всём квартале не лает.
Мать семейства, Кэрол, поначалу пыталась себя успокоить. Говорила себе, что это просто нервы после переезда, что дети что-то напридумывали. Но однажды ночью она сама увидела в окне кухни силуэт. Человек стоял прямо посреди улицы и смотрел в их сторону. Без движения. Без фонарика. Просто стоял и смотрел. Когда Кэрол включила свет над крыльцом, фигура медленно развернулась и ушла в темноту между домами. На следующее утро на их почтовом ящике оказался аккуратно приклеенный листок с надписью от руки: «Добро пожаловать домой».
Отец, который до этого отмахивался от всех разговоров, начал проверять замки дважды перед сном. Дети стали бояться выходить во двор после заката. А младшая дочка однажды рассказала, что ночью к ней приходила девочка в старом платье и просила поиграть. Только девочка эта была очень бледная и почему-то не отбрасывала тени, когда светила луна.
С каждым месяцем улица Флауэрвейл становилась всё тише. Соседи, которые раньше охотно болтали у заборов, теперь здоровались коротко и быстро уходили в дом. Кто-то начал ставить дополнительные фонари, кто-то заклеивал окна плотными шторами. А Миллеры всё чаще ловили себя на мысли: может, дело не в новых жильцах. Может, дело в тех, кто жил здесь задолго до них. И кто, похоже, никуда не собирался уходить.
Теперь каждый вечер, когда солнце садится за крыши, в доме на улице Флауэрвейл зажигается свет во всех комнатах сразу. Никто не хочет оставаться в темноте. Потому что в темноте слышно, как кто-то тихо ходит по тротуару. Идёт медленно. Останавливается. И смотрит.
Сначала всё казалось почти идеальным. Соседи приветливые, дети быстро нашли друзей на улице, в воздухе пахло свежескошенной травой и барбекю по выходным. Но через пару месяцев мелочи начали складываться в нечто тревожное. Сначала пропадали мелкие вещи: то кроссовки сына исчезнут с крыльца, то велосипед дочери окажется перевёрнутым на газоне, хотя никто не слышал ни звука. Потом стали замечать, что ночью кто-то ходит по дорожке между домами, но при этом ни одна собака во всём квартале не лает.
Мать семейства, Кэрол, поначалу пыталась себя успокоить. Говорила себе, что это просто нервы после переезда, что дети что-то напридумывали. Но однажды ночью она сама увидела в окне кухни силуэт. Человек стоял прямо посреди улицы и смотрел в их сторону. Без движения. Без фонарика. Просто стоял и смотрел. Когда Кэрол включила свет над крыльцом, фигура медленно развернулась и ушла в темноту между домами. На следующее утро на их почтовом ящике оказался аккуратно приклеенный листок с надписью от руки: «Добро пожаловать домой».
Отец, который до этого отмахивался от всех разговоров, начал проверять замки дважды перед сном. Дети стали бояться выходить во двор после заката. А младшая дочка однажды рассказала, что ночью к ней приходила девочка в старом платье и просила поиграть. Только девочка эта была очень бледная и почему-то не отбрасывала тени, когда светила луна.
С каждым месяцем улица Флауэрвейл становилась всё тише. Соседи, которые раньше охотно болтали у заборов, теперь здоровались коротко и быстро уходили в дом. Кто-то начал ставить дополнительные фонари, кто-то заклеивал окна плотными шторами. А Миллеры всё чаще ловили себя на мысли: может, дело не в новых жильцах. Может, дело в тех, кто жил здесь задолго до них. И кто, похоже, никуда не собирался уходить.
Теперь каждый вечер, когда солнце садится за крыши, в доме на улице Флауэрвейл зажигается свет во всех комнатах сразу. Никто не хочет оставаться в темноте. Потому что в темноте слышно, как кто-то тихо ходит по тротуару. Идёт медленно. Останавливается. И смотрит.
Читать далее...
Всего отзывов
0